.RU

Мамедов О.Ю. Кейнсианство. Политико-экономические грани - О. В. Иншаков Редакционная коллегия


^ Мамедов О.Ю. Кейнсианство. Политико-экономические грани

Джон Мейнард Кейнс... Биографические вехи выскакивают, подобно узловым станциям в движении литерного поезда: "родился, - был учеником того-то, - написал то-то, - скончался тогда-то". Для многих и этого более чем достаточно. Для многих, но не для экономистов.

Что же сделал для экономической науки человек по фамилии Кейнс? Почему на каждом перекрестке мировой экономической мысли развешены указатели: это - "посткейнсианство", а это - "неокейнсианство", а вот это - "ортодоксальное кейнсианство"? Наконец, что за шумное многочисленное интеллектуальное потомство, заслонившее своими опусами Сочинение самого Учителя?

Увы, - с каждым великим экономистом происходит одно и то же: читают не его работы, а разъяснение его вклада в экономическую науку, чем промышляют сотни экономистов. В результате этих разъяснений возникает какой-то странный "Кейнс-интерпретированный" (который, кстати, имеет с реальным столько же общего, как, например, реальный Маркс - с "Марксом-интерпретированным").

Между тем объективную характеристику концепции Дж. Кейнса (как, впрочем, и концепции любого иного экономиста) может дать только политико-экономическая оценка, то есть оценка, осуществленная с позиций великой экономической науки - ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Это объясняется тем, что политическая экономия - единственная из всех отраслей современного экономического знания, которая обладает методологическим аппаратом научной компаративистики (или, более развернуто, - обладает возможностью объективного сопоставления степени соответствия логических конструкций систем общественного производства реальным формам общественной экономики).

О Джоне Мейнарде Кейнсе слышали даже те, кто "экономику" не в состоянии отличить от "производства". Сегодня Джон Кейнс в полной мере разделяет удивительную участь каждого великого человека - все его почитают, но мало кто читает.

Вторая половина ХХ века стала "эпохой кейнсианства": идея оптимизации общественного производства посредством его государственного регулирования оказалась плодотворнее марксовой только потому, что не отвергала основу эффективной экономики - частного предпринимательства.

В этом году исполняется 65 лет первому изданию знаменитой книги Дж.Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" и 55 лет кончины её великого автора. Современная экономика, в том числе и российская, слишком многим обязана Дж.Кейнсу и его книге, чтобы забыть об этом. Данная публикация знаменует дань уважения творцу главной экономической науки - науки о социально-регулируемой макроэкономике.

^ 1. Политико-экономическая интерпретация главного сочинения Дж. Кейнса


Джон Кейнс родился в 1883-м году, в год смерти Карла Маркса - величайшего экономиста во всей истории человечества. Это открывает возможность представителям научной фантастики для разного рода мистических спекуляций о якобы "эстафетном" характере появления Кейнса.

Однако правда в другом, - духовный генезис концепции Дж. Кейнса определяется тем, что он считается учеником А. Маршалла (главы «Кембриджской школы»). Что же превращает Дж.Кейнса, по мнению специалистов в области истории экономической мысли, в последователя маршаллианства?

Редкий случай, но на этот раз историки не ошиблись, - Кейнс действительно разделяет маршалловское отрицание теории трудовой и прибавочной стоимости, действительно согласен с Маршаллом в том, что заработная плата определяется производительностью труда, и так же, как Маршалл, выводит прибыль из редкости капитала.

Радостно проконстатировав это родство, историки экономической мысли устремляются к другим великим экономистам. Но мы - в отличие от торопливых историков, - задержимся на этом пункте. И вот почему.

Со времен марксизма "основным вопросом" экономической теории является отношение к трудовой субстанции стоимости. Экономисты стали делиться на признающих и не признающих "трудовую стоимость". Поскольку Кейнс не признаёт трудовую стоимость, то исчезает и мистика "эстафетности" его учения: как кейнсианство не имеет ничего общего с марксизмом, так и год рождения Кейнса не становится ни в какую связь с годом смерти Маркса - проблемы, занимавшие Маркса, и проблемы, занимавшие Кейнса, вообще находятся в разных логических плоскостях модели экономической системы.


*

В названии главного труда Кейнса – «Общая теория занятости, процента и денег» (1936) - внимание экономистов позитивистского толка обычно привлекают два момента.

Во-первых, гордое определение - «общая теория» (в пику «классической» теории, рассматривавшей, по мнению Кейнса, идеальный случай макроравновесия, но выдававшей его за универсальный).

Во-вторых, выстроенная автором обратная зависимость («занятость ← процент ← деньги») экономических категорий, весьма удаленных друг от друга (до Кейнса) в теоретическом пространстве экономической науки.

В отличие же от представителей экономикса, принимающих фигурирующие в названии работы Кейнса категории за "чистую монету", то есть занятость - за занятость (а в позитивистском понимании занятость - это приход на работу и уход с работы в соответствии с условиями трудового соглашения), а процент - за процент (а в позитивистском понимании процент - это получение законного денежного вознаграждения за продуманные инвестиции), внимание политэконома устремлено к иному, - к ускользающему от взглядов "позитивистов" политико-экономическому контексту названия основной работы Дж. Кейнса.

Действительно, нет никаких препятствий тому, чтобы рассматривать "занятость" как позитивистский эвфемизм великой политэкономической категории "труд", ибо только позитивисту может казаться, что работнику платят за хождение на работу, тогда как ему оплачивают необходимый труд (фундаментальная абстракция экономической науки, ставшая непреодолимым интеллектуальным препятствием для "экономпозитивистов" вот уже второе столетие).

Точно так же отсутствуют препятствия и для того, чтобы рассматривать "процент" как позитивистский эвфемизм великой политэкономической категории "капитал", ибо только позитивисту может казаться, что деньги обладают даром самовозрастания исходной величины, тогда как капитал есть материализация прибавочного труда (другая фундаментальная абстракция экономической науки, также ставшая непреодолимым интеллектуальным препятствием для "экономпозитивистов" вот уже второе столетие).

Наконец, "деньги" - это не разноцветные кредитки, в чем убеждены позитивисты, а общественное выражение социальной формы рыночного производства.

Из сказанного выше обнаруживается, что в политико-экономической интерпретации работа Кейнса должна называться (к ужасу позитивистов!) - "^ ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ТРУДА, КАПИТАЛА И ДЕНЕГ". И хотя подобный вывод способен повергнуть в уныние не только суеверных кейнсиансцев, но и ортодоксальных марксистов, тем не менее, это доказывает только одно - настоящий экономист, независимо от его метафизических деклараций, всегда прикасается к вечному, а в экономике этим вечным являются "труд", "капитал" и "деньги".

*

Даже начинающему экономисту известно, что в своем главном сочинении Джон Кейнс обобщил экономические уроки Великой Депрессии. В аспекте изложенной выше интерпретации становится ясно, что Кейнс искал объективную обусловленность кризиса не в связи "занятость - процент" (даже если он сам так и думал), а в отношениях между... трудом и капиталом, но - в их новой исторической ситуации.


^ 2. Какой должна быть эффективная экономика?


Именно исходя из новых реалий этого основного отношения рыночно-развитой ("капиталистической") экономики, Кейнс и дал ответ на поставленный Великой Депрессией глобальный вопрос ХХ века, – какой же должна быть социально-эффективная экономика?

Ответ Кейнса - такая экономика должна и может быть только ^ ЦИВИЛИЗОВАННОЙ (то есть - РЕГУЛИРУЕМОЙ!) РЫНОЧНОЙ экономикой.

Методологическая глубина кейнсианской характеристики по-своему уникальна: чтобы сохранить "плюсы", но преодолеть "минусы" рыночной формы организации общественного производства, эта рыночность должна быть поставлена под общественный контроль. Другими словами, необходим переход от общества, управляемого рынком, - к рынку, управляемому обществом!

Действительно, чем отличается "цивилизованность" от "дикости"? Только укрощением инстинктов! Сначала - естественных, а затем и социальных.

Точно так же можно утверждать, что цивилизованная форма социального бытия отличается от нецивилизованной только обузданностью инстинктов! Рыночная экономика - это "необузданная", "инстинктивная" экономика; "встроенные регуляторы" - таковы механизмы инстинктивной реакции рынка на происходящие в нем аномальные процессы; цивилизованный же рынок требует общественного обуздания инстинктивных (стихийных) регуляторов рыночных процессов.

Рассмотрим этот момент подробнее.

Рынок - это общественное производство двух социальных ценностей: товаров и денег. Производство каждой из названных ценностей может иметь два аномальных состояния - слишком мало ("дефицит") или слишком много ("перепроизводство").

Отсюда следует, что рынку могут быть присущи только четыре доминантных аномальных состояния (см. схему 1).


Схема 1. ДОМИНАНТНЫЕ АНОМАЛИИ РЫНКА


^ ДЕФИЦИТ ТОВАРОВ

ПЕРЕПРОИЗВОДСТВО ТОВАРОВ

ДЕФИЦИТ ДЕНЕГ

^ ПЕРЕПРОИЗВОДСТВО ДЕНЕГ


Каков же "инстинктивный" механизм "саморыночного" преодоления названных аномалий?

Рыночная экономика (как взаимосвязанное общественное производство товаров и денег) породила уникальный социальный феномен, обозначаемое понятием "цена" - как взаимообуславливаемой одновременной зависимости количества денег от количества товаров и количества товаров от количества денег.

Поскольку цена есть динамичное единство товаров и денег ("товарно-денежный" феномен), то все свои аномальные состояния (перепроизводство или дефицит товаров, перепроизводство или дефицит денег) рынок лечит только одним, имманентным ему, инстинктивным способом - противодействующим изменением цены.

Действительно, при перепроизводстве товаров достаточно не мешать "инстинктивно-происходящему" снижению цены, и объем производства товаров войдет в общественно-необходимые параметры; при дефиците товаров достаточно не мешать "инстинктивно-происходящему" повышению цены, и объем производства товаров войдет в общественно-необходимые параметры; при перепроизводстве денег достаточно не мешать "инстинктивно-происходящему" снижению цены, и объем денежной массы войдет в общественно-необходимые параметры; при дефиците денег достаточно не мешать "инстинктивно-происходящему" повышению цены, и объем денежной массы войдет в общественно-необходимые параметры.

Таким образом, все перечисленные формы рыночных аномалий лечатся двумя "инстинктами", имя которым - инфляция и дефляция. И можете быть уверены, - инфляция и дефляция, если им дать волю, обязательно приведут в соответствие количество товаров с количеством денег; однако социальная плата за достижение этого соответствия может оказаться слишком высока, ибо для общества это "рыночное лекарство" может закончиться социальным взрывом. Вот почему рынку необходима помощь со стороны общества, то есть - социально-целенаправленное регулирование рынка, а это и есть цивилизованное состояние рынка. Но об этом же провидчески - только гораздо раньше и гораздо лучше, - писал и Карл Маркс. Воистину, нельзя не восхищаться цикличностью экономической мысли: "тех же щей, да пожиже влей"?!

Таков уж экономический позитивизм: хорошо поскребите "экономпозитивиста", и вы увидите "недоношенного марксиста". Эта "недоношенность", вызывающая сочувствие политико-экономов, самими позитивистами ужасно ценится и тщательно лелеется. И хотя нет такого тупика (экономического кризиса), о который бы ни расшибли лоб экономпозитивисты, они продолжают гордиться всеми своими "историческими шишками". А ведь это скорее не шишки, а "рога" - за измену политико-экономической науке.

Искусство эффективной цивилизации рынка состоит не в игнорировании цены, - адекватного механизма преодоления аномалий рынка, а в ее умелом использовании. Другими словами, общество должно регулировать не прямо цену, а подступы к ней, то есть ценнобразующие факторы (см. схему 2).


Схема 2. ^ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ


"ЦИВИЛИЗОВАННЫМ" И "ДИКИМ" РЫНКОМ.





СОЦИАЛЬНОЕ Д И К И Й (ИНСТИНКТИВНЫЙ) Р Ы Н О К

РЕГУЛИРОВАНИЕ

Ц^ ЕННООБРАЗУЩИХ ЦЕНА АНОМАЛИЯ РЫНКА

ФАКТОРОВ


Ц И В И Л И З О В А Н Н Ы Й (СОЦИАЛЬНО-РЕГУЛИРУЕМЫЙ) Р Ы Н О К


*

Любой объективный экономист скажет, что позиция Дж. Кейнса - эффективная экономика есть цивилизованно-регулируемая экономика, - находится в границах магистральной линии и мировой экономической практики, и мировой экономической науки, по-настоящему озабоченных только одним, – каков оптимальный механизм регулирования экономики?

Ответ Дж. Кейнса имеет тем большую идеологическую значимость, чем более беспредельными становятся эвристические претензии так называемых "предельщиков" в экономической науке, - сторонников предельного подхода к экономическим процессам, которые, освоив нехитрый аппарат предельного анализа в чистой математике, уже много лет терзают экономическую теорию, приписывая микроскопическим ("предельным") приростам продукта (дохода) некую макроэкономическую значимость. В результате предельные величины (или, точно отражая математическую сущность предельных значений, - "величинки") приобрели статус репрезентативного размежевания одного качественного состояния экономической системы от другого. Другими словами, технологический анализ динамики издержек производства фирмы выдается за экономический анализ макрорынка!

Однако балансирование макроэкономической махины с помощью "лилипутских шестиков" предельных величин, - большего оскорбления экономической практике и экономической теории придумать трудно!

В действительности экономистов волнует только механизм оптимального регулирования экономики, а вовсе не "предельные" тонкости ограниченности ресурсов. Эта ограниченность, хотя и придает макроэкономическому регулированию особую остроту, но все-таки выступает экстернальной основой функционирования экономической системы.

^ 3. Между «Саморегулированием» и «регулированием» экономики


В экономической теории (с момента появления рыночной экономики) можно выделить две альтернативные позиции:

  1. механизм регулирования рыночной экономики заключен в ней самой (классическая концепция «саморегулирования рынка»),

  2. рыночная экономика нуждается в «привносимом» (внешнем, общественном) регуляторе (такова суть всех постклассических концепций).

Первая позиция получила название «классической», так как это была исторически-исходная для экономической науки точка зрения, образовавшая особое мировоззрение - «лессе фэр».

Среди экономистов, стоящих на второй, альтернативной позиции, наиболее радикальные взгляды высказал К. Маркс, суть которых сводится к следующему: существует объективная тенденция отмирания "частных" товарных отношений; отмирание же "частных" товарных отношений означает конец «частной экономики», а с ней - и механизма саморегулирования рыночной экономики; возникающей «общественной» ("социализированной", или, говоря языком Маркса, – «обобществленной») экономике объективно необходимо общественное регулирование.

Кейнс умудрился стать «центристом», синтезировав обе позиции, - его концепция сохраняла жизнь рыночной экономике, а, следовательно, и механизму саморегулирования, но поскольку рыночный механизм периодически дает сбои, то компенсировать его фиаско призвано общественное регулирование. При этом необходимо учитывать три "тонкости" кейнсианства.

1. Саморегулирование остается оптимальным механизмом функционирования микроэкономики, общественное же регулирование – оптимальный механизм только для макроэкономики. И в этом Кейнс абсолютно прав, ибо экономика ХIХ века (периода "классической теории") – это мир микроэкономики, а экономика ХХ века – это мир макроэкономики. Поскольку сегодня приоритет перешел к макроэкономике, то и общественное ("экзогенное") регулирование рынка приобрело приоритет перед "эндогенным" регулированием (с помощью "встроенных регуляторов"); впрочем, Карлу Марксу это было понятно за столетие до соответствующего вывода Кейнса.

2. Разная оценка исторического будущего капитализма (рынка): для Смита он бессмертен; по Марксу – умирает; по Кейнсу – жить будет, но на "лекарстве" (благодаря общественному регулированию).

3. На первый взгляд, тезис о необходимости целенаправленного «общественного регулирования» макроэкономики роднит Маркса и Кейнса, но на самом деле Маркс понимал под этим в прямом смысле «общество» при отсутствии рынка, а Кейнс имел в виду «производство» (т.е. не «общественное», а «правительственное» регулирование) при сохранении рынка, объективно выступающим противовесом и ограничителем «производства», тогда как у Маркса – при уходе рынка сохранившееся государство превращается на практике в абсолютно монопольную регулирующую силу.

Из сказанного видно: Маркс использует общественное регулирование против рынка, Кейнс – во имя рынка. Следовательно, монетаристы, по своей родословной, - "дети" Кейнса, корректирующие его концепцию в координатах «классической» теории (поскольку регулирующая направленность денежно-кредитной политики более завуалирована, чем фискальной). А все это означает, что Кейнс – такой же «социалист», как Маркс – «капиталист».


^ 4. От проблем занятости – к общим проблемам экономики


Занимаясь вроде бы частной и невыигрышной проблемой – теорией занятости, - Кейнс сумел через неё выйти на фундаментальные экономические проблемы и создать концепцию макроэкономического масштаба. Но правильно ли мы сказали – «сумел выйти»?

Субъективно – это, конечно, его заслуга, но ещё точнее было бы сказать, что это - заслуга корректной постановки проблемы, методологический анализ которой и вывел теорию Дж. Кейнса на общеэкономический уровень. Выход от частной теории к общей всегда интересен и поучителен. Попробуем же реконструировать логику кейнсового анализа.

Докейнсианская теория занятости сводилась к знанию о двух видах безработицы – «естественной» и «добровольной».

^ Естественная безработица (известная также под более «научным» названием как "фрикционная") связана с временным перерывом занятости на миграционное (перемена места работы или места жительства) или мобильное (получение специального образования, повышение квалификации, переподготовка) перемещение. Естественная безработица составляет 4-5 % от трудовых ресурсов страны (поэтому занятость в 95-96 % следует считать абсолютным максимумом). Этот вид безработицы хорошо известен и изучен классической теорией.

^ Добровольная безработица была вкладом в теорию занятости английского экономиста Пигу (непосредственного предшественника Кейнса), заложившего основы изучение названного вида безработицы.

В отличие от «естественной» безработицы, порождаемой естественным движением трудовых (вообще производственных) ресурсов во времени и пространстве, добровольная безработица носит чисто социальный, т.е. внеэкономический характер. Пигу предложил следующую концепцию добровольной безработицы («самобезработицы»):

  1. в условиях не ограниченной профсоюзами конкуренции на рынке труда безработица ликвидируется автоматически, ибо равновесная цена труда (равная заработной плате, уравновешивающей величины спроса на труд и предложения труда) позволяет получить работу всем желающим, одновременно заполнив все рабочие места, предлагаемые при данной заработной плате;

  2. однако многие профсоюзы, искусственно устанавливающие в коллективных договорах «сверхравновесный» уровень заработной платы, тем самым нарушают равновесное состояние на рынке труда и в результате вызывают искусственную безработицу, которую поэтому оправданно, по мнению Пигу, называть «добровольной», поскольку она есть результат собственных усилий со стороны «предложения труда» (лиц, занятых в сфере наемного труда);

  3. следовательно, «добровольная» безработица свидетельствует о неравновесном состоянии рынка труда и для восстановления равновесия необходимо преодолеть этот вид безработицы; для этого следует возвратиться к равновесной цене труда; на практике это означает снижение заработной платы (что должно вызвать рост спроса на труд при одновременном уменьшении предложения труда);

  4. для восстановления равновесной заработной платы есть два способа: прямое, непосредственное снижение денежной заработной платы или, не трогая её, повышение цен на потребительские товары, вызывающее снижение реальной заработной платы.

Вывод: для преодоления "добровольной безработицы" можно регулировать или номинальную, или реальную заработную плату, или сочетать оба эти способа.

Итак, «классики» видели только опасность со стороны "естественной" незанятости, ответственность за которую несет внерыночный фактор социальной мобильности; Пигу открыл и добавил так называемую "добровольную незанятость", ответственность за которую возложил на самих «корыстных» работников.

В результате получалась, хотя и примитивная, но очень миленькая и приятная картинка: сам по себе рынок допускает только "естественную" безработицу, которая вовсе не есть зло; нарушение рыночного механизма профсоюзами порождает добровольную безработицу, которая охватывает всю иную (продолжая характеристику классиков, - «сверхъестественную» или «неестественную») незанятость и которая «лечится» только снижением заработной платы, так как само появление добровольной безработицы свидетельствует о завышении заработной платы.

Таким образом, докейнсианская теория проблем рынка труда сводилась к двум пунктам: естественная безработица? ничего страшного; добровольная безработица? сами виноваты. Все так прекрасно!

Вклад Кейнса в теорию занятости состоял в том, что он открыл новый, еще один, ранее неведомой классикам и Пигу, подлинно экономический вид безработицы, получившей, – если продолжать терминологическую «линию Пигу» - название «вынужденная безработица» (бедный Маркс! снова обворован и отброшен в тень для того, чтобы – полвека спустя после марксова анализа безработицы – Кейнс мог сорвать лавры первооткрывателя).

Если "естественная" и "добровольная" формы безработицы привносятся в рыночную экономику извне, являются чуждыми ей и потому рождают надежду на возможность их преодоления, то обнаруженная Кейнсом "вынужденная" ("циклическая") безработица разрушила миф, сооруженный «классической школой», о «непорочности» рыночной экономики в сфере занятости, о том, что она способна «автоматически» разрешить проблему безработицы, что требуется только одно – представить свободу действия рыночным силам1.

Положиться на саморегулирование рыночной экономики – вот успокоительный контекст концепции «добровольно-естественной» безработицы, соответствующей стратегическим установкам классического либерализма.

Открытие Кейнса (слово «открытие» точнее обозначать в кавычках, ибо после Маркса это должно воспринимать как неумную шутку; другими словами, двести лет капитализма не показали экономистам того, что «вдруг» обнаружила Великая Депрессия, - а до нее рабочие, оказывается, или уходили на переподготовку, или не работали «добровольно») разрушило иллюзию «автоматизма»: не саморегулирование, а регулирование рыночной экономики, регулирование внешним и самым опасным для нее социальным институтом – государством; таков вывод Кейнса, такова философия «цивилизованной» (сиречь "регулируемой", "обузданной") рыночной экономики ХХ века, вот в чем состоял «кейнсианский переворот» в теории и практики рыночной экономики.

Классическая теория рынка была приятна тем, что не надо было выходить на рыночную практику, можно было наблюдать, не вмешиваясь; принятие же кейнсианской теории означало приглашение в практику. И сотни экономистов немедленно стали предлагать рецепты краткосрочного, среднесрочного и долгосрочного оздоровления экономики, которой, однако, по мере их вмешательства, становилось все хуже и хуже.

^ 5. Экономическое содержание кейнсианства


Поскольку «современная экономическая теория" есть интеллектуальная смесь (химик сказал бы - "взвесь") всех когда-либо высказывавшихся мнений об экономике, поэтому оценивать кейнсианство в координатах современной экономической теории означает оценивать преимущественно его методологию, а не теорию, - иначе мы сразу оказываемся «внутри» кейнсианства и будем пытаться понять его, находясь на его же «территории».

Исходный пункт кейнсианской модели макроэкономики - это представление о ее двухполюсном устройстве, согласно которому макроэкономика есть взаимодействующее единство "совокупного производства" и "совокупного потребления"; при этом категория "совокупное производство" охватывает всех производителей, превращая их в некоего абстрактного "совокупного производителя", а категория "совокупное потребление" охватывает всех потребителей, превращая их в некоего абстрактного "совокупного потребителя".

Дальнейшая логика социального обогащения исходной модели макроэкономики такова: от взаимодействия "совокупного производства" и "совокупного потребления" (функционально-отраслевой уровень анализа) переходят к взаимодействию их же трансформированных форм - как "совокупного производителя" и "совокупного потребителя" (экономический уровень анализа), и далее - к следующим трансформационным формам - к взаимодействию "совокупного продавца" и "совокупного потребителя" (рыночный уровень анализа макроэкономики).

Таким образом, как объект анализа макроэкономика приобретает три уровня предметности (см. схему 3):


Схема 3. ТРИ УРОВНЯ МАКРОКОНОМИЧЕСКОГО УСТРОЙСТВА

^ "СОВОКУПНЫЙ ПРОДАВЕЦ СОВОКУПНЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ"

"СОВОКУПНЫЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ СОВОКУПНЫЙ ПОТРЕБИТЕЛЬ"

^ "СОВОКУПНОЕ ПРОИЗВОДСТВО СОВОКУПНОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ»


Однако такое представление о макроэкономике есть всего лишь суперагрегированная «робинзонада»; более того, это и «ленинская» модель социализма («одна фабрика, одна контора" да ещё распространенная и на потребителей в форме "производительно-потребительной коммуны").

Кейнсианская модель макроэкономики – настолько условная модель, вырастающая из такого множества принимаемых посылок, находящаяся под воздействием такого необозримого множества факторов, что «конкретизировать» ее для каждого данного момента просто невозможно.

Это же справедливо и относительно рыночной модификации "совокупного производства" и "совокупного потребления". Действительно, "совокупное предложение» и «совокупный спрос» - малооперациональные абстракции, к тому же составленные из качественно разнородных элементов:

а) «совокупное предложение» включает потребительские блага и инвестиционные товары, разводимые в экономическом времени и экономическом пространстве разным характером их использования,

б) «совокупный спрос» характеризуется аналогичным недостатком, поскольку спрос на потребительские блага и спрос на инвестиционные товары - это, если так можно выразиться, - весьма "разные спросы".

Вызывает недоумение и приписывание в кейнсианской модели экономической системы связи «сбережения ↔ инвестиции» некоего судьбоносного для функционирования макроэкономики характера. На самом же деле, - это всего лишь вторичный поток, вторичность которого объясняется следующими обстоятельствами: во-первых, сбережения осуществляет лишь ограниченная группа доходополучателей; во-вторых, заемные инвестиции осуществляет лишь ограниченная группа производителей; в-третьих, и это главное, - основная масса производственных инвестиций имеет источником внутрифирменные накопления.

Особая проблема - кейнсианский рецепт выхода из производственной депрессии. Как известно, предложив альтернативный "классическому" отрезку свой "кейнсианский", Кейнс тем самым теоретически обосновал безопасность маневрирования совокупным спросом. Но это обоснование имеет ценность только в переделах его же модели депрессионной экономики. На практике же не менее хорошо известно, что у производителя – своя (вовсе не «теоретическая») логика, поэтому наличие свободных ресурсов вовсе не исключает инфляционные устремления "уцелевших" производителей.

Поэтому главным условием на всех отрезках движения совокупного предложения ("кейнсианском", "восходящем" или "классическом") остается высокая степень конкуренции, не позволяющая повышать цены при росте объема совокупного спроса. Ясно одно - пока совокупный продавец не выберет все денежки у совокупного потребителя, он не двинется в производство, да и в этом случае скорость его движения напрямую зависит от угла наклона кривой совокупного спроса.


*

"Кейнсианская" трактовка эффективного макроэкономического равновесия отличается от "классической" трактовки макроэкономического равновесия тем, что в кейнсианской модели соответствие объема совокупного спроса и объема совокупного предложения не является самостоятельной ценностью. Такой ценностью в кейнсианской модели эффективной макроэкономики является такое равновесие объемов совокупного спроса и совокупного предложение, которую обеспечивает полную занятость трудоспособного населения (за исключением, разумеется, "естественной" и "добровольной" незанятости).

Таким образом, макроэкономический оптимум, по Кейнсу, – это совпадение двух уровней эффективности: со стороны спроса – «эффективного спроса» (когда объем потребительских расходов расширяется, охватывая финансирование инвестиционных затрат), со стороны предложения – «эффективного предложения" (предполагающего полное использование всех наличных производственных ресурсов).

Несомненная заслуга Дж. Кейнса - в том, что он вырвался из плена магии свободной динамики цены, усмотрев основную причину несовпадения "рыночного" и "социального" эффективного равновесия макроэкономики в несовершенстве рыночного механизма, под которым имеется в виду ценовой механизм.

Классическая теория предполагала: цены мгновенно реагируют на изменение спроса (или предложения) и тем восстанавливают общее (то есть на всех микрорынках) равновесие. Например, произошло падение спроса на товар данной фирмы; в этой ситуации фирма должна приспосабливать цену и объем своего предложения к цене и объему уменьшившегося спроса. Если фирма соответствующим образом снизит цену своего товара (прежде всего через снижение заработной платы работников), то она сможет, не сокращая объем предложения (и величину занятости работников), выйти на новый уровень равновесия, при котором спрос удовлетворен по запрашиваемой им цене и объему, поскольку предложение по цене и объему также станет равновесным; единственные, кто пострадают, это – работники, да и то, как посмотреть: снизившаяся заработная плата обеспечивает им занятость (а там, глядишь, спрос вновь поднимется, а с ним и заработная плата).

Далее классики полагали так: поскольку рыночная экономика есть система равновесных цен и все они взаимосвязаны, то изменение точки равновесия на данном рынке вызовет «ценную реакцию» на всех рынках и тем восстановит общее равновесие (на всех рынках); «частичное равновесие», автоматически перерастающее в «общее», - вот идея неоклассиков (и они правы, если к равновесию подходить механически: при предположении, что сумма частичных равновесий равна единице – из-за ограниченности ресурсов, то перемещение точки равновесия на одном рынке будет компенсировано противоположным перемещением равновесной точки на другом уровне за счет оттока ресурсов и все уладится "автоматически").

Следовательно, классики не отрицали возможности нарушение частичного (но не общего) равновесия, однако были убеждены во временности такого нарушения и в автоматизме (благодаря свободному ценообразованию) его преодоления.

Но хитрые фирмы, по рассуждению Кейнса, действуют иначе: выбирая между изменением цены и изменением количества (объема производства), они предпочитают второе: не снижая цены и заработной платы, сокращать выпуск продукции и увольнять часть работников. Почему? Разберемся.

Судя по равновесному графику, в случае падения спроса у фирмы есть три направления действия, поскольку в заданных параметрах имеется всего три точки пересечения предложения с новой линии спроса (см. график 1), пересечение, которое составляет, между прочим, цель и смысл деятельности фирмы.

Точка А (исходное равновесие) с падением спроса оказалась над новой линией спроса, которая теперь пересекается с линией предложения в точке С. Движение из точки А в точку С означает восстановление равновесия на рынке данного товара изменением (уменьшением) величины предложения в рамках прежнего «самого предложения». Такое движение (и это четко видно на графике) требует одновременного изменения (уменьшения) и уровня цены (Р2), и объема предложения (Q2).

Однако у фирмы есть в запасе ещё два варианта поведения (А → В и А→ Е), односторонне-альтернативные рассмотренному варианту. Мы говорим «односторонне-альтернативные» потому, что они позволяют изменять или цену, или объем предложения (все другие возможные действия вновь требуют комбинированного решения, т.е. затрагивают одновременно и цену, и величину предложения). Таким образом, речь идет об изменении самого предложения, тогда как «классическая» траектория (А → С) означает, как уже отмечалось, изменение только величины предложения.

Действительно, если фирма решит упорствовать в сохранении прежней цены (Р1), то для этого достаточно сокращать объем предложения до тех пор, пока не произойдет пересечения новой линии спроса (D2) в новой точке равновесия (Е) с новой линии предложения (S3).

Это общая схема действия фирмы. Но что все-таки она предпочтет в конкретных условиях? Кто ближе к истине – классики или Кейнс?

Вместо поиска абстрактных аргументов необходимо исходить из экономической логики поведения фирмы. А она, и это очевидно, изберет тот вариант реакции на падение спроса, который обеспечит ей минимальные потери объема реализации. Здесь нам может оказать неоценимую помощь анализ разных вариантов формирования исходного равновесия на данном микрорынке, однако предварительно необходимо отметить два важных обстоятельства.

Теоретический анализ рыночных ситуаций уже длительное время осуществляется в двух несовпадающих логических координатах – с позиций «классического рынка» и с позиций «кейнсианского рынка». Не всегда выдерживаемое разграничение этих подходов чревато ошибочными выводами.

В рамках классического подхода, при котором предполагается анализ тенденций «идеального» рынка (на котором ценообразование отражает только взаимодействие спроса и предложения), никакие иные факторы в расчет не принимаются. Невинность идеального рынка придает процессу его изучения особую прелесть.

Кейнсианский подход сложнее, поскольку он изначально исходит из признания потери современным рынком «идеальной» невинности, из осознания, что современный рынок деформирован множеством экономических (монополизм и экстерналии) и неэкономических (правительство и профсоюзы) факторов.

«От презумпции невиновности рынка" – к "презумпции виновности рынка" – таково различие между классическим и кейнсианским подходами. Учитывая это обстоятельство, общая стратегия экономико-теоретического исследования состоит в том, чтобы сначала выявить логику поведения фирмы при падении спроса на «классическом рынке», а затем вводить деформирующие классический рынок факторы и объяснять их влияние на поведение фирмы.

По Кейнсу, «превышение стоимости произведенной продукции над факториальными издержками и издержками ценообразования составляет прибыль предпринимателя»2, - и это все, что осталось от Величайшей Загадки Экономики? То, над чем билась экономическая наука триста лет?

Кейнс ополчается против Сэя («предложение порождает спрос»). Но Сэй прав, хотя только для исторически ограниченного периода – того, что на языке научной политэкономии называется «простое товарное производство» ("товар = деньги = товар"), где предложение предшествует спросу. Уже из этой формулы видна банальность Сэя: спрос может состояться только в объеме предложения (хотя, если точнее, – «реализованного предложения»).

Но для монетарной экономики («капиталистически-товарное производства») это не подходит, так как здесь противоположная ситуация ("деньги = товар  увеличившиеся деньги") - во-первых, разные величины исходного и конечного пунктов, а во-вторых, здесь спрос предшествует предложению (тогда как у Сэя – наоборот).


* * *

Чем дальше отстоит от нашего времени экономист, тем актуальнее методология его концепции; методология – это все, что остается от ученого; к этому сводится, в конечном счете, его вклад. Так произошло с Марксом, так происходит с Кейнсом, доказавшим что сегодня не сбережения предшествуют инвестициям, а инвестиции предшествуют сбережениям и являются их источником:

к е й н с и а н с т в о



^ ИНВЕСТИИИ СБЕРЕЖЕНИЯ



к л а с с и к а


Кейнсианство – теория эффективного совокупного спроса и этим она отличается от классики:

(Сэй) предложение → спрос

--------------------------------------------------------------

(Кейнс) спрос → предложение




потребительские инвестиционные

блага товары

-----------------------------------------------------------------


Активная государственная политика должна проводиться с учетом новых факторов - возможностью маневрирования точкой макроэкономического равновесия, эффекта мультипликации, застойной депрессии, возрастания роли психологических факторов (ожиданий и предпочтений), нерыночных функций цен (заработной платы и процента), повсеместного снижения зарплаты, которое, по классической теории, должно привести к росту занятости трудоспособного населения, а, по Кейнсу (из-за снижения совокупного спроса), приводит к прямо противоположному результату - к снижению занятости. Особый аспект - приоритет краткосрочного интервала (только монетаристы реанимировали значимость интервала долгосрочного).


^ 6. «Лучше, чтобы человек тиранил свои текущие счетав, чем своих сограждан»

Хозяйственная политика - настолько мощный инструмент воздействия экономической теории на производственную практику, что большинство экономистов почитали за благо держаться от этого инструмента подальше, ограничиваясь теоретическим объяснением мира экономики.

Революционность Дж.Кейнса в том-то и заключалась, что необходимость регулирования государственного экономики включалась в качестве исходной посылки механизма ее оптимизации. А ведь все великие предшественники Дж.Кейнса (кроме Карла Маркса) были убеждены в самодостаточности рыночной экономики, в эффективности ее саморегулирования, - благодаря ничем не стесняемой системе свободной конкуренции.

Перейдя на позиции кейнсианства, экономическая наука уподобилась медицинской, основная заповедь которой - "Врач, не навреди больному". А поскольку макроэкономика выступает своеобразным "пациентом" экономической теории, играющей - согласно Дж.Кейнсу - роль "врача", то фундаментальная задача экономической политики состоит в достижении поставленных позитивных целей при минимизации возможных негативных эффектов.

Между тем, по мере неспешного строения в России современной рыночной системы, из рядов отечественных (да и зарубежных) экономистов всё чаще слышатся испуганные выкрики о том, что мы не туда идем, что избрана "сусанинская" стратегия, и т.д.

Зачем же? Идем туда, куда надо, и строим то, что все уже построили. И хорошо бы, прежде чем самому пугаться и других пугать, почитать классика, например, Джона Мейнарда Кейнса, того, который четко объяснил еще 75 (семьдесят пять!) лет назад: "наиболее значительными пороками экономического общества, в котором мы живем, являются его неспособность обеспечить полную занятость, а также его произвольное и несправедливое распределение богатства и доходов"3.

Эти слова показывают, что Дж.Кейнс прекрасно осознавал те внутренние недостатки рыночной системы, которые позже общая экономическая теория стыдливо завуалировала посредством эвфемизма "фиаско рынка". Знаменательно, что в этом пункте с Дж.Кейнсом солидарен и глава современного монетаризма, - М.Фридмен, теоретические позиции которого обычно аттестуют как альтернативные воззрениям великого англичанина: "управления государственной экономической политики, - пишет М.Фридмен, - кроме их чисто экономических последствий, угрожают разрушить консенсус в сфере распределения доходов, который является моральной основой свободного общества"4.

Общее оправдание необходимости осуществления специальной макроэкономической политики Дж.Кейнс усматривает в том, что "опасные человеческие наклонности можно направить по сравнительно безобидному руслу там, где существуют перспективы «делать деньги» и накапливать личное богатство. Эти же наклонности, если они не могут быть удовлетворены таким путем, могут найти выход в жестокости, безрассудном стремлении к личной власти и влиянию и других формах самовозвеличивания"5.

Другими словами, Дж.Кейнс видит в массовой экономической активности своего рода социально-безопасную канализацию потенциально деструктивных акций индивида. Блестящее заключение, - не пора ли и нам его усвоить?

Изложенный мировоззренческий взгляд Дж.Кейнс завершает формулировкой поистине великолепного экономико-социологического парадокса - "лучше, чтобы человек тиранил свои текущие счета, чем своих сограждан. И хотя часто говорят, что первое — это лишь средство ко второму, все-таки иногда это представляет хоть какую-то альтернативу"6.

Не обошел Дж.Кейнс и основную проблему макроэкономической политики - вопрос безопасности рекомендаций экономистов, социальная цена которых, как показал отечественный опыт рыночной трансформации, исключительно высока. По этому поводу Дж.Кейнс писал - "только опыт покажет, насколько общая воля, воплощенная в политике государства, должна быть направлена на усиление и укрепление побуждения инвестировать и насколько безопасно стимулировать среднюю склонность к потреблению... И тогда остается особый вопрос: в каких размерах и какими средствами правомерно и разумно призывать нынешнее поколение к ограничению своего потребления ради того, чтобы обеспечить с течением времени достаточные инвестиции для будущих поколений?7". (И вновь - скажем в скобках - подобное опасение находит "союзника" в лице М.Фридмена: "цена регуляторов слишком высока по сравнению с выгодами, имеющими по большей части лишь видимость решения реальных проблем"8).

В приведенной цитате Дж.Кейнса представлен принципиальный механизм макроэкономической политики, составляющими которого являются:

1) усиление и укрепление побуждения инвестировать как основная задача государственного регулирования макроэкономики;

2) необходимость контроля над уровнем безопасности стимулирования средней склонности к потреблению, поскольку потребление, выступая альтернативой инвестирования, способно лишить капитал его ценности;

3) центральный вопрос экономической политики - социальная цена экономического роста.

Эти пункты действительно образуют своего рода "вневременные" опорные конструкции макроэкономической политики государства и навсегда включены в систему ценностных установок идеологов государственного регулирования экономики.

Дж.Кейнсу принадлежит и своеобразный "манифест" макроэкономической политики, - хотя всё "и указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе, многие обширные сферы деятельности остаются незатронутыми... Я представляю себе поэтому, что достаточно широкая социализация инвестиций окажется единственным средством, чтобы обеспечить приближение к полной занятости... Но, помимо этого, нет очевидных оснований для системы государственного социализма, которая охватила бы большую часть экономической жизни общества. Не собственность на орудия производства существенна для государства. Если бы государство могло определять общий объем ресурсов, предназначенных для увеличения орудий производства и основных ставок вознаграждения владельцев этих ресурсов, этим было бы достигнуто все, что необходимо"9.

Как видно, Дж.Кейнс вновь и вновь возвращается к проблеме соотношения частного и общественного, централизации и децентрализации, рыночного и нерыночного. Желание спасти рыночную систему и в то же время понимание ее недостатков заставляют Дж.Кейнса стать настоящим диалектиком: "результатом заполнения пробелов классической теории должно быть... выяснение условий, которых требует свободная игра экономических сил (т.е. частное предпринимательство - О.М.) для того, чтобы она могла привести к реализации всех потенциальных возможностей производства. Учреждение централизованного контроля, необходимого для обеспечения полной занятости, потребует, конечно, значительного расширения традиционных функций правительства... Но все же остаются широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности. В пределах этих возможностей традиционные преимущества индивидуализма сохранятся и далее"10.

И далее Дж.Кейнс вдруг исполняет своеобразный гимн рынку как сфере реализации индивидуальной созидательности. Он указывает, что рынок - это "преимущества эффективности, обусловленные децентрализацией и влиянием личной заинтересованности. Преимущества эффективности, вытекающие из децентрализации принятия решений и индивидуальной ответственности, возможно, даже более значительны, чем полагали в XIX в., и реакция против призыва к личной заинтересованности, пожалуй, зашла слишком далеко"11.

Другими словами, заключительная глава знаменитой книги обнаруживает, что предлагаемое ее автором социальное регулирование экономики - результат теоретического осознания многих слабостей рынка, вынуждающее становиться сторонником ее централизованного регулирования. Дж.Кейнс пишет - "всего ценнее индивидуализм, если он может быть очищен от дефектов и злоупотреблений; это лучшая гарантия личной свободы в том смысле, что по сравнению со всеми другими условиями он чрезвычайно расширяет возможности для осуществления личного выбора. Он служит также лучшей гарантией разнообразия жизни, прямо вытекающего из широких возможностей личного выбора, потеря которых является величайшей из всех потерь...", индивидуальное разнообразие "является наиболее могущественным средством для достижения лучшего будущего"12.

Таким образом, государственное регулирование макроэкономики осуществляется не против, а во имя рынка: "хотя расширение функций правительства в связи с задачей координации склонности к потреблению и побуждения инвестировать показалось бы публицисту XIX в. или современному американскому финансисту ужасающим покушением на основы индивидуализма, я, наоборот, защищаю его как единственное практически возможное средство избежать полного разрушения существующих экономических форм и как условие для успешного функционирования личной инициативы"13.


^ 7. ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ АКТУАЛЬНОСТЬ

"ЭФФЕКТИВНОГО СПРОСА"


Исходное основание формирования представления об эффективном спросе составляет посылка, согласно которой в течение рассматриваемого временного периода состояние техники, масштаб занятости наличных трудовых ресурсов и уровень издержек производства принимаются в качестве неизменных. По мнению Дж.Кейнса, это означает, что в рамках такой посылки предприниматель, нанимающий определенное число работников, осуществляет два вида расходов.

Первый вид расходов - это денежные затраты, которые предприниматель, как выражается Дж.Кейнс, выплачивает "факторам производства". Может показаться, что речь идет о неизбежных в процессе производства выплатах другим предпринимателям. На самом же деле (и это Дж.Кейнс специально оговаривает) речь идет о плате "домохозяйствам" за их текущие услуги, то есть о населении как собственнике первичных ресурсов производства. Другими словами, подразумеваются те расходы предпринимателей, которые трансформируются в личные доходы населения. Эти расходы Дж.Кейнс именует как "факториальные издержки при данном уровне занятости"14.

Второй вид расходов - это денежные средства, которые данный предприниматель вынужден выплачивать другим предпринимателям за покупаемые у них товары, а также расходы на максимальную загрузку производственного оборудования. Эти расходы Дж.Кейнс называет "издержками использования при данном уровне занятости"15.

При таком подходе совокупные затраты предпринимателя равняются сумме "факториальных издержек" и "издержек использования". А это означает, что превышение стоимости ("цены продажи") произведенной продукции над факториальными издержками и издержками использования составляет прибыль, или, как ее называет Дж.Кейнс, "доход предпринимателя" (или "предпринимательская прибыль").

Если учесть, что с позиций домохозяйств (то есть собственников исходных факторов производства) денежные расходы предпринимателя в виде "факториальных издержек" суть не что иное, как непосредственные доходы населения, то в сумме факториальные издержки и предпринимательская прибыль образуют величину, которую Дж.Кейнс определяет понятием "совокупный доход, получаемый при данном уровне занятости".

Таким образом, мы уже вначале исследования располагаем системой исходных фундаментальных понятий ("эффективный спрос", "факториальные издержки при данном уровне занятости", "издержки использования при данном уровне занятости", "предпринимательская прибыль", "совокупный доход, получаемый при данном уровне занятости"), выявление, характеристика и анализ соотношения между которыми образует логический центр предпринятого Дж.Кейнсом исследования.

Далее анализ усложняется. Действительно, предпринимательская прибыль - это такая величина, которую предприниматель "естественным образом" стремится максимизировать. Собственно, и решение о начале производства, и решение о найме работников принимается только с целью увеличения предпринимательской прибыли.

Анализ же экономической конъюнктуры можно проводить в различных аспектах. Как указывает Дж.Кейнс, ее можно оценивать с позиций предпринимателя. И тогда, с этих позиций, совокупный доход (равный сумме факториальных издержек плюс прибыль), получаемый при данном объеме занятости, целесообразно называть "выручкой от этой занятости"16.

В то же время ожидаемая выручка равна так называемой "совокупной цене предложения продукции при данном объеме занятости"17. Дело в том, что именно размер ожидаемой выручки и порождает тот объем спроса предпринимателя на труд, который и формирует соответствующий ("данный") уровень занятости.

С этого момент появляется возможность сделать первые дедуктивные заключения. И Дж.Кейнс это делает. Его рассуждения таковы: "если предположить, что состояние техники, объем применяемых ресурсов и удельные (на одного работника) факториальные издержки неизменны, то уровень занятости как на отдельном предприятии или в одной отрасли, так и в целом по хозяйству зависит от суммы выручки, которую предприниматели рассчитывают получить за соответствующую продукцию"18.

Другими словами, вывод Дж.Кейнса сводится к следующему.

Если все экстернальные по отношению к данному предпринимателю условия производства принять за неизменные, то тогда уровень совокупной занятости в народном хозяйстве страны зависит только от той величины выручки, на которую рассчитывают предприниматели. Следовательно, уровень занятости мы можем трактовать как прямую функцию от предполагаемой суммы выручки предпринимателей. При этом предприниматели стремятся увеличить объем занятости, но только до того уровня, при котором они будут иметь наибольшее превышение общей выручки над факториальными издержками и, таким образом, максимум предпринимательской прибыли.

Изложенные выше рассуждения позволяют ввести два новых и крайне важных понятия - "функцию совокупного спроса" и "функцию совокупного предложения".

Предприниматель, нанимая работников, ожидает определенный объем выручки. Предположим, занятость составила ^ N человек. Выручка, ожидаемая предпринимателем при занятости в N работников, равна D; следовательно, при прочих равных взаимосвязь между D и N можно представить в форме D = f(N). Именно эту зависимость Дж.Кейнс называет "функцией совокупного спроса"19.

С другой стороны, ничто не мешает нам обозначить совокупную цену предложения продукции при занятости N человек через Z. Прямую зависимость между Z и N также можно представить в форме Z = f(N). Эту зависимость мы имеем основания назвать "функцией совокупного предложения"20.

Таким образом, эффективный спрос - это не спрос в прямом смысле этого понятия, это результат взаимодействия функции совокупного спроса, функции совокупного предложения и функции выручки. В дальнейшем основное внимание следует уделить главным образом исследованию различных факторов, от которых зависят обе эти функции. В этом и состоит сущность общей теории занятости.

В аспекте традиционной политической экономии такое утверждение выглядит весьма нетрадиционным. То, что предприниматель стремится максимизировать свою выручку, и, главным образом, увеличивая число занятых, - истина, давно доказанная классиками экономической теории. То, что выручка, воплощая совокупные доходы, соотносится с ценой предложения, воплощающей совокупные расходы, тоже общеизвестно. Однако явная заслуга Дж.Кейнса в данном случае состоит в последовательно-рыночной трактовке этих категорий, показе их специфически-рыночной формы - как "совокупного спроса" и как "совокупного предложения".

Главный недостаток классического подхода состоял в том, что в ее рамках любой уровень занятости "автоматически" обеспечивал равновесие между совокупным спросом и совокупным предложением. Но это лишает экономику не только проблем и противоречий, но обессмысливает даже необходимость теоретического анализа условий и сущности макроэкономического равновесия.

В этой ситуации уровень занятости лишается качественной определенности (то есть нельзя судить о его размерах по критериям эффективности), становится неопределенным; неэффективность обнаруживается только по так называемой "предельной тягости труда", которая, образуя верхний предел занятости, ограничивает его максимальные параметры.

Далее Дж.Кейнс отмечает, что если подобный подход к анализу экономической конъюнктуры верен, то тогда бы механизм макроэкономической динамики приобретал бы совершенно удивительный вид. В частности, конкуренция между предпринимателями имела бы неизбежным следствием расширение занятости и это расширение происходило бы до определенного уровня, а именно: до того уровня, при котором совокупное предложение продукции переставало бы быть эластичным. С точки зрения классической модели рынка это означает, что дальнейший рост эффективного спроса больше не может сопровождаться существенным приростом объема продукции.

Экономическая трактовка ситуации, когда рост эффективного спроса не в состоянии сопровождаться приростом продукции, характеризуется Дж.Кейнсом как "состояние полной занятости". И далее поясняется, что полная занятость — это состояние, при котором совокупная занятость является неэластичной, т. е. не реагирует на увеличение эффективного спроса21.


Предпринятый Дж.Кейнсом анализ предоставляет экономистам концептуальное объяснение кажущегося парадоксальным факт возникновения бедности среди изобилия. Совокупный спрос, сводимый только к потребительскому спросу, не учитывающий необходимости и важности инвестиционного спроса в качестве составляющего элемента совокупного спроса, может привести и часто приводит к прекращению роста занятости еще до того, как будет достигнут уровень полной занятости. Совокупный спрос - еще не означает спроса эффективного; эффективный спрос - это совокупный спрос, отражающий не только текущее состояние экономики ("потребление"), но и будущее ее состояние ("накопление"). Отсутствие эффективного спроса способно препятствовать наращиванию объемов производства (в том числе и достижению полной занятости), несмотря на то, что производительная эффективность труда (или, выражаясь языком классической экономической теории, - "предельный продукт труда") еще достаточно далека от величины "предельной тягости труда" при данном уровне занятости.

Обнаружив возможность существенного несовпадения потенциального и реального объемов производства, существенного различия между наличными и используемыми производственными ресурсами, несовпадения и различия, вызванных всеобщим господством исключительно рыночного механизма, озабоченного только нахождением равновесного состояния функций совокупного спроса и совокупного предложения и вовсе не считающего необходимым руководствоваться принципами социальной целесообразности, Дж.Кейнс пишет нечто, напоминающее известные строки К.Маркса о росте пролетарской нищеты по мере роста капиталистического богатства (однако здесь мы проводим только логическую аналогию, ибо отношение Дж.Кейнса к К.Марксу не позволяет идти дальше, - можно только удивляться, как два великих экономиста, исходя из различных методологических и идеологических установок, увидели одинаковые пороки "чисто-рыночной" системы - недоиспользование производственного потенциала общества): "чем богаче общество, тем сильнее тенденция к увеличению разрыва между фактическим и потенциальным объемом производимой продукции, следовательно, тем более очевидны и возмутительны недостатки экономической системы"22; дело в том, разъясняет далее Дж.Кейнс, что бедное общество предпочитает потреблять значительно большую часть своей продукции, так что даже весьма скромный уровень инвестиций будет достаточным для обеспечения полной занятости, в то время как богатое общество должно отыскать значительно более широкие возможности для инвестирования с тем, чтобы склонность к сбережениям его более богатых представителей была совместима с занятостью его более бедных членов.

Исходя из сказанного, можно утверждать, что эффективный спрос, будучи центральным пунктом степени эффективности рыночной экономики, в теоретическом плане является производным от трех слагаемых - анализа склонности к потреблению, определения предельной эффективности капитала и теории процента.

Историко-экономический анализ генезиса идеи эффективного спроса привела Дж.Кейнса к выводу, что "великая загадка эффективного спроса, за решение которой столь рьяно взялся было Мальтус, улетучилась из экономической литературы. Вы ни разу не найдете упоминания о ней во всех сочинениях Маршалла, Эджуорта и проф. Пигу — авторов, которым классическая теория обязана своим наиболее зрелым воплощением. Она могла жить лишь украдкой, в подполье, на задворках у Карла Маркса, Сильвио Гезеля или майора Дугласа"23.

Нам представляется, что эта загадка связана со сменой исторических приоритетов тех или иных форм организации общественного производства в реальном процессе его движения. В рамках рыночной экономики борьба концентрируется вокруг двух возможных приоритетов - или спроса, или предложения. Поэтому тезис "спрос рождает свое собственное предложение" альтернативен тезису "предложение рождает свой собственный спрос". Последовательный "рыночник" всегда тяготеет к признанию первого тезиса, последовательный "экономист" - к признанию второго тезиса. Эти два направления в экономической мысли последних трех столетий хорошо известны экономистам и потому являются традиционными позициями.

В этом отношении Дж.Кейнс выступил с оригинальной точки зрения, пытаясь встать "над" спором между спросом и предложением, - не отрицая предложения, поддержать спрос. Теория "эффективного спроса" в такой же мере является и теорией "эффективного предложения". Понимание нераздельности, диалектического единства этих двух категорий в рамках эффективной экономики - выдающаяся заслуга Дж.Кейнса и, одновременно, поставленная им проблема перед экономистами всех стран в аспекте реального достижения социальной эффективности рыночной экономики (тем более в условиях экономики, переходной к рынку).

*

Там, где отсутствует рыночная экономика, действительно невозможно "тиранить свои личные счета". Потому-то, видимо, так часто в российской истории и приходилось "тиранить своих сограждан". Для того, в частности, сегодня и терпим муки рыночной трансформации, чтобы заменить политические баталии экономическими играми. ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА, наконец, ВЫТЕСНИТЬ ПОЛИТИКУ! Именно об этом времени мечтали лучшие умы России. И тогда обнаружится мощный созидательный потенциал современного макроэкономического регулирования.



lekciya-8-profilaktika-emocionalnogo-vigoraniya.html
lekciya-8-setochnie-funkcii-konechnie-raznosti-i-shabloni-lekciya-1-vvedenie-uravneniya-matematicheskoj-fiziki.html
lekciya-8-sredstva-truda-v-avtoservise-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-ds-09-sistemi-tehnologii-i.html
lekciya-8-tema-besplodnij-brak-vidi-besplodiya-prichini-diagnostika-lechenie.html
lekciya-8-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-sovremennij-russkij-yazik-dlya-studentov-3-kursa-ochnogo-otdeleniya.html
lekciya-8-viyavlenie-razlichij-v-raspredelenii-priznaka.html
  • institute.bystrickaya.ru/geografiya-i-ekonomika-velikobritanii-chast-2.html
  • essay.bystrickaya.ru/efirnoe-telo-prodolzhenie-vremya-v-mentale-vashi-tochki-sborki-otveti-na-voprosi-17.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/referat-dolzhen-sostoyat-iz.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/metodi-i-pokazateli-ocenki-effektivnosti-investicij.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/predmet-psihologii.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1-zarubezhnaya1-evropa.html
  • writing.bystrickaya.ru/bessmertie-dushi-syachu-tomov-russkih-ved-pochemu-ih-ne-publikovali-pitalis.html
  • testyi.bystrickaya.ru/a-n-ivanov-rekviziti-dokumenta-otdelyayut-drug-ot-druga-2-3-mezhstrochnimi-intervalami.html
  • lecture.bystrickaya.ru/4-preodolenie-bolot-orientirovanie-opredelenie-koordinat-obnaruzhennih-obektov-celeukazanie-92.html
  • testyi.bystrickaya.ru/aciklicheskie-i-aliciklicheskie-soedineniya-rabochaya-programma-po-discipline-organicheskaya-himiya-dlya-napravleniya.html
  • desk.bystrickaya.ru/otvette-na-voprosi-kak-raskrivaetsya-lichnost-veri-pavlovni-v-roditelskom-dome.html
  • urok.bystrickaya.ru/posle-suda-tri-mesyaca-cherez-buhariyu-i-hivu-na-reku-indus-vskore-tridcat-tisyach-kazakov-peresekut-volgu-i-uglubyatsya.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rekomendacii-50-slushaniya-po-problemam-bezopasnosti-voennoj-sluzhbi-i-preduprezhdeniya-gibeli-voennosluzhashih-54-rekomendacii-54-stranica-9.html
  • writing.bystrickaya.ru/dermatologiya-venerologiya-svodnij-ukazatel.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/termicheskaya-obrabotka-i-termomehanicheskaya-obrabotka-obsadnih-trub-iz-stali-36g2s-chast-2.html
  • institute.bystrickaya.ru/fenomen-zabveniya-v-razvitii-kulturi-09-00-13-religiovedenie-filosofskaya-antropologiya-filosofiya-kulturi.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vnutrishkolnij-kontrol-plan-raboti-na-2010-2011uchebnij-god-soderzhanie.html
  • report.bystrickaya.ru/kniga-kotoruyu-vi-derzhite-v-rukah-voznikla-blagodarya-telefonnomu-stranica-6.html
  • desk.bystrickaya.ru/organizaciya-raboti-po-formirovaniyu-zozh-u-detej-prozhivayushih-v-usloviyah-gorodskoj-i-selskoj-mestnosti.html
  • learn.bystrickaya.ru/federalnij-fond-obyazatelnogo-medicinskogo-strahovaniya.html
  • urok.bystrickaya.ru/pozharskij-municipalnij-rajon-plan-meropriyatij-po-profilaktike-terrorizma-i-ekstremizma-provodimih-v-municipalnih.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zapadnoevropejskoe-iskusstvo-ot-dzhotto-do-rembrandta.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/commonwealth-of-independent-states.html
  • spur.bystrickaya.ru/magisterrskaya-programma-kafedra-ekologii-cheloveka-ekologicheskogo-fakulteta-nazvanie-kursa.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sekciya-4-metodiki-kontrolya-znanij-obuchaemih-stranica-3.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/kak-pomoch-raskritsya-muzhchine-kotorogo-vi-lyubite.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/referat-po-socialnoj-filosofii-filosofiya-istorii-g-gegelya.html
  • tests.bystrickaya.ru/kormovie-dobavki-kotorie-ispolzuyutsya-v-pticevodstve-ssha-britsman-d-lekcii-po-proizvodstvu-kombikormov-samara-1996-71-s.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodika-provedeniya-konkursa-na-zameshenie-vakantnoj-dolzhnosti-municipalnoj-sluzhbi-v-administracii-hanti-mansijskogo-rajona.html
  • books.bystrickaya.ru/deracii-ona-nositel-i-hranitel-osoboj-teatralnoj-kulturi-gde-cel-i-zadacha-berezhnoe-posledovatelnoe-sohranenie-bogatogo-tvorcheskogo-naslediya-osnovat-stranica-8.html
  • diploma.bystrickaya.ru/vozbuzhdenie-grazhdanskogo-dela-chast-6.html
  • klass.bystrickaya.ru/ao-nezavisimoe-agentstvo-independent-marketing-marketing-i-konsalting-consulting-agency-jsc.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/razdel-1-istoriya-bibliografii-v-rossii-i-za-rubezhom-bibliotechno-informacionnaya-deyatelnost.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-o-bilij-d-f-n-institut-filosofii-nanu-voennaya-dominanta-rossijskoj-civilizacii-i-krah-sssr-yu-ya-tereshenko-k-i-n-istoricheskij-fakultet-mgu-istoriya-rossijsko-ukrainskogo-razvoda.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-4-urok-kadetov-stolipin-otec-russkoj-revolyucii.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.