.RU

«Лабиринт розы» - страница 31


32


^ День святого Георгия, 1608 год Трактир «Белый олень» близ Лондона

Под потрескивание свечей с убранных розами треног на стол перекочевывают два огромных подноса. По кругу пускают бутыли с вином и провозглашается очередной тост.

— И вот наш замысел приблизился к точке своего наивысшего завершения! В этот последний час праздника святого Георгия давайте выпьем за Бирона!132

Явно не ощущая количества выпитого, человек, сидящий во главе стола, резво вскакивает на ноги, оттолкнув назад стул. Его сотрапезники горячо одобряют предложенную здравицу. За столом довольно пустых мест, чадный воздух зала сотрясают приступы пьяного хохота. Долговязый вельможа вынимает изо рта трубку, чтобы возразить распорядителю пиршества:

— Но, Уилл, ты требуешь от него подвигов, что под силу только посвященным! Как прикажешь ему вдохнуть улыбку в бессловесную бледность?

На другом конце стола живо подается вперед старик — очевидно, предводитель в этой компании. Годы и заботы избороздили его лицо морщинами, но не убавили интереса к дискуссиям.

— И смеет ли он надеяться, Уилл, отвратить бессердечных фанатиков от их пути? Вооруженные мечом небесным да будут так же безгрешны, сколь суровы! В какую же духовную нищету впали эти люди и что таят они за душой, хотя обликом — чистые ангелы!

Тот, к кому обращаются старшие по возрасту собеседники, снова садится.

— Известно ли вам, уважаемый доктор и лорд Фрэнсис, что любовь, выпестованная взглядами прекрасной дамы, наделяет нас и полновесным правом? Такую любовь не могут поколебать даже подвиги самого Геракла. Воистину, поэту лишь тогда не возбраняется брать в руки перо, когда он густо замесит чернила на любовных вздохах! О, он восторжествует — не наша ли воля тому порукой? Король Красной розы непременно отвоюет свою королеву Белой розы, и все сложится как нельзя лучше. Брови его дамы темнее тьмы, но оттого еще светлее ее лик, смуглый наперекор моде. Она — истинный ангел Меланхолии. Ее смуглая краса божественна, а поступки исполнены благоразумия — вот вдохновение для гения и шпора для его ума!

Женщина с черными как смоль волосами, сидящая на другом конце стола подле старика, вскидывает голову и поднимает бокал для тоста:

— Выпьем же за «Розу мира», Уилл,— за слияние двух в одно! За сокровенную суть любви!

Разделенные длинным столом, они не сводят друг с друга глаз, но эротизм момента вдруг исчезает, нарушенный звуком шагов за камином: слышно, как кто-то спускается по лестнице и проходит по коридору, соединяющему зал с постоялым двором «Белый олень». Через мгновение дверь, незаметная среди дощатой обивки, отворяется, и пирующие оборачиваются к запоздалым гостям.

В воцарившейся тишине первым оправляется от потрясения человек, предлагавший тост. Он поднимается и тихо произносит:

— Слепой Амур, что сделал ты со мной? Не вижу я того, что вижу ясно…133

На пороге мнутся в нерешительности темноволосая и темноглазая, цветущего вида красавица и неизвестный мужчина. Наконец незнакомка вплывает в полутьму зала, а ее спутник продолжает стоять как вкопанный, с открытым ртом. Люси понимает, что взгляды всех присутствующих обращены на нее. Ничто не нарушает оцепенелого молчания, кроме резкого металлического звона ключей у нее в руке — как громко они позвякивают! Зал наполняет странный запах, который никак нельзя отнести к благоуханным. Нервы у Люси до того натянуты, что она слышит, как стучит у нее в ушах. Она чувствует себя словно ребенок, потревоживший взрослых за ужином. Сдерживая дыхание, она бесшумно устремляется к двери напротив, скрытой за занавесом. В камине потрескивают дрова; Люси понимает, что проникла «во время».

— Так и есть,— шепчет она.— Никакого вознесения и никаких ангелов — разве что я сама…

Люси поворачивается и смотрит на того, кто говорил о ней,— лицо у него до невозможности знакомое. Он снова обращается к ней и к остальным гостям:

— Джентльмены и дорогие дамы, нет такого средства, что смогло бы противостоять Светлой даме, сызнова убедившей нас, что облик красоты смугл.

Он переводит взгляд с черноволосой дамы, сидящей за столом, к такой же темноволосой Люси. Та собирается с духом, подбирая достойный ответ, и откликается:

— «Сквозь трещину в стене,— прискорбно произнесть,— они шушукались»134.

Компания пирующих разражается хохотом, за исключением старика за дальним краем стола, чей взгляд беспокойно блуждает по лицам.

— Ты сказал: Светлая дама, Уилл?

— Именно, ваша милость. Видение, «которое я подчинил тебе, чтоб нас потешить образчиком искусства моего»135.

— Знайте же, леди: роза дарит нам то, что нетленно.— Доктор Джон Ди радушным взглядом окидывает прекрасную гостью и продолжает: — Воистину, когда вы постигнете ее сущность, проникнете в ее сокровенную природу — только тогда выпрямятся все кривизны, доступные ученику философа. Мы все здесь, каждый из присутствующих в этом зале, ищем обладания розой пустыни, цветущей в сердце лабиринта.

Завороженная речью, но не вполне понимая ее значение, Люси переводит взгляд с мудреца — явно старейшины в этой компании — на балагура, которого тот назвал Уиллом, а ей, если бы она осмелилась, хотелось бы величать его полным именем: Уильям Шекспир. Люси тщетно подыскивает слова, порывается что-нибудь спросить, но он сам спешит ей на выручку и говорит:

— Вам должно остаться и придумать, чем закончить нашу пьесу. Однако от вас потребуется экспромт, ведь слова запечатлены в вас самих. Так что теперь вам туда, а нам — сюда!

Слова с грохотом теснятся в сознании Люси, но стук ее сердца заглушает их гул. Все остальные звуки куда-то отступают. Люси замечает, что стена напротив расписана красками, и замирает, пытаясь различить подробности в тусклом свете зала. Образы постигать намного легче, нежели удивительных персонажей на этом пиру… Ее взгляд выделяет недавно нарисованную фигуру лошади с розой в зубах, попирающей копытами рыцаря, а рядом — дерево с зияющим огромным дуплом у самого комля. Люси чувствует, как сдавливает ей виски, как вдруг снова наваливается на нее глухота. Ей чудится, будто она видит сон, хотя отчетливо понимает, что вовсе не спит, а воспринимает все в «мягком фокусе», словно через объектив «Лейки» Уилла. Алекс предупреждал ее о последствиях совместного приема медикаментов и вина — такое уже однажды случалось на Темзе. Сколько же их, способов восприятия? Люси не знает. А может, Алекс и прав…

Смех становится нестерпимо резким, шум — невыносимым, и Люси не выдерживает: она поспешно распахивает главную дверь, ведущую на улицу по другую сторону трактира, параллельную тупичку, откуда они вместе с Ги Тамплем сюда зашли. Затем она оборачивается — от пиршественной компании не осталось и следа, словно ее и не бывало. Во избежание излишнего любопытства постояльцев гостиницы Люси решила воспользоваться наглухо закрытым входом — и застала мгновение многовековой давности, когда в этом зале впервые произнесли ее имя.

Все погружено во тьму, лишь едва различим тонкий лучик от фонарика, выданного управляющим гостиницы для того, чтобы Люси и ее помощники не заблудились в старом, давно заброшенном коридоре, ведущем в прилегающую к гостинице гончарную лавку. В стародавние времена там же располагались питейные залы одного из пабов.

Люси замечает, что Ги Тампль, посерев лицом, тяжело привалился к дверному косяку. Вероятно, увиденное так напугало и встревожило его, что вызвало приступ дурноты.


* * *
Люси отперла дверь в витрине, и в лавку вслед за ней проникла сухонькая фигура профессора, как всегда сопровождаемая атлетическим силуэтом Люцифера — так Эф-У иногда именовал Анджело. Отметив выражение лица Люси и ее странное состояние, профессор невольно вздрогнул. Воздух в лавке застоялся и насквозь пропитался сыростью и характерным запахом копоти. Взглянув на Тампля, Эф-У с иронией спросил:

— С чего такое замогильное настроение, Ги?

Тот, очевидно, все еще чувствовал себя плохо и не нашел достаточно сил на возражения и объяснения. Прислонившись к стене, он водил лучом фонарика по росписи, только что обнаруженной Люси. Та, заново рассматривая картину, с досадой отметила, что краски на ней по сравнению с недавним моментом поблекли, а некоторые детали стерлись. Только теперь она увидела, что роспись защищена стеклянным щитом и кажется меньше прежней, но не стала сообщать Уолтерсу о своих наблюдениях.

— Последняя подсказка где-то здесь,— с нажимом произнесла она.— «Теперь своею волею я Стену заменю» — так говорится в древнейшем из отрывков. На этой фреске — Адонис, раненный вепрем: у него елизаветинский воротник136. Может быть, меткой служит роза, которую держит в зубах белый конь, или вот эта узда?

Уолтерс, раздосадованный тем, что не может толком рассмотреть настенную роспись, принялся безуспешно включать рубильники и не остановился даже тогда, когда Люси заметила ему, что электричество в лавке отключено из-за утечки воды с верхнего этажа: прямо над ними находилась одна из ванных комнат гостиницы. Впрочем, профессор и сам видел разводы, немного повредившие фреску справа. Какое кощунство по отношению к такому ценному и неповторимому произведению искусства!

— Значит, это шекспировская «Венера и Адонис», мисс Кинг? И роспись сделана приблизительно в период публикации поэмы?

Люси кивнула:

— Вероятно, именно здесь происходили встречи основанного Джоном Ди мистического ордена — ранних розенкрейцеров. Сюда заглядывал и Шекспир, а Бэкон137 ими предводительствовал. На собраниях бывали и Спенсер, и Джон Донн, а также безвременно ушедший сэр Филип Сидни — весь литературный цвет елизаветинской поры.

Про себя она добавила: «И еще одна талантливая сочинительница» — и посветила фонариком на центральную часть росписи. Лучик заплясал на изображении наездника — рыцаря Красного Креста, то есть святого Георгия.

— Это о нем писал Спенсер в «Королеве фей». Конь занес копыта над Адонисом — восточным «Властелином солнца».

Люси остановилась, чтобы вдоволь налюбоваться живописью. Справа она разглядела вепря — олицетворение зимы, чья губительная сила была попрана воскресением Адониса; это иллюстрировали хорошо заметные на заднем фоне ярко-красные соцветия, брызнувшие из его раны.

— Его оживили любовь и печаль Венеры,— вызывающе сказала Люси Уолтерсу.— В истории христианства этот сюжет имеет явные параллели. В сущности, сама традиция Пьеты138 в искусстве восходит к изображениям Венеры, льющей слезы над погибшим Адонисом.

Она нарочно наталкивала его на очевидную связь между языческим идолопоклонством и христианским верованием, но профессор не желал обсуждать никакие параллели и вместо этого снова уставился на фреску. Анджело по его примеру тоже сосредоточил все внимание на росписи; Тампль, в отличие от них, тревожно оглядывался.

— Для Ди Адонис был ключевой фигурой.— Люси направила луч фонарика на изображение умирающего юноши.— Розенкрейцеры искали средства обратить тьму в свет, зиму в лето. Это новое понимание Воскресения.

Она неожиданно смолкла: теперь ей многое стало ясным в отношении Уилла.

— Да, совершенно новое… Так чего же добивались розенкрейцеры? — поинтересовался Уолтерс.

— Религиозного просветления, в том числе и с помощью магии. Она позволяла им применять математический подход к материальному миру. Именно математика открыла им дверь в новое измерение — в надреальный мир. Но есть и третий мир, который выше небес,— это наднебесье, или Верхние небеса. Тот мир даже совершеннее Рая, и достигнуть его можно только с помощью ангельских заклинаний. Розенкрейцеры думали, что, попав посредством магии в самые верхние пределы, они станут вровень с ангельскими чинами, для которых все религии суть одно. Верил в это и Ди; он считал, что общается с «хорошими» ангелами. Ди сожалел, что только Эдварду Келли доступны подобные переговоры и передача ввысь посланий, а ему он не вполне доверял. Но основанное им движение по первоначальному замыслу должно было сочетать в себе все существующие религиозные воззрения: протестантов и католиков, евреев и мусульман. Для ангелов не важно, какого вероисповедания придерживается тот или иной человек.

Если Люси и надеялась, что ее гимн людскому единению и высшим духовным устремлениям хоть немного ослабит убежденность собеседников, то, взглянув на них снова, она испытала разочарование. Один впился пальцами себе в живот, словно мучился несварением желудка, другой смотрел на нее без всякого выражения, непоколебимо уверенный и в своей правоте, и в информирующих его «ангелах». Она не сдержала улыбки и решила не отступать перед Уолтерсом.

— Поразительная идея — эти три неба, не правда ли? В земном мире мы обходимся одним материальным телом, на небесах нужны духовность и бескорыстные чувства. И только в высшем раю нам удается применить свои интеллектуальные дарования. Адам с Евой обитали в промежуточном раю, в Эдеме, но когда Ева сорвала плод познания, она тем самым выразила желание возвыситься до наднебесья. Вот, женщина первой решилась вытащить нас из невежества, наделить истинным знанием, и только мужчины до сих пор наивно считают образование собственной прерогативой.

У Уолтерса ее слова не вызвали ничего, кроме раздражения: ему не раз приходилось слышать этот вздор, эту профеминистскую, прогуманистическую ересь, рьяно защищающую богоподобность просвещенного человека, его божественный потенциал к приобретению знаний. По этой максиме и женщины достойны похвалы за свое стремление к образованию! Но теперь ученые жены расплодились повсеместно, они нарушили изначальное равновесие, что повлекло за собой нравственный упадок и разрушение института семьи, изменение основ брака и ослабление уважения к мужчине в социуме. Тем не менее, желая как можно быстрее добраться до вожделенной цели, Эф-У решил поддакнуть:

— Вы хоть и молоды, но очень начитанны, мисс Кинг. Теперь я понимаю, почему Ди и его окружение так интересовались алхимией: она для них была очевидным способом воплощения религиозности, преобразования души из низменной материи в золото.

Люси поняла, что профессор не досказал свою мысль: «…что было явным заблуждением». Она снова взглянула на «Венеру и Адониса». Обидно, что нельзя как следует осветить роспись и изучить все подробности! Картина наверняка переполнена подсказками о Ди, Шекспире и их герметической философии. Ей вдруг пришли на ум слова: «…я Стену заменю»; Люси ясно видела их, словно написанные огнем на странице, побывавшей с нею вместе в Шартрском лабиринте.

Стоявший рядом Тампль держался по-прежнему суетливо. Его душа явно терзалась с того самого момента, как они с Люси оказались нечаянными свидетелями пиршественной сцены. Люси решила для себя, что Ги — истово верующий и теперь по понятным причинам не может себе объяснить того видения. Возможно, он искренне переживал, что невольно стал объектом неизвестного демонического эксперимента. Ей стало смешно, но жалость удержала ее от такого бессердечного выражения эмоций. Саму Люси духи в зале тоже застали врасплох, но Ги, как она теперь понимала, испугался не на шутку.

Вдруг он нараспев завел тот же отрывок из рукописи, который только что вспоминала Люси. Хотел ли он тем самым утихомирить призраков и воспрепятствовать их возвращению?

— «Теперь своею волею я Стену заменю»,— произнес он вслух.— «…Усомнится, кто я такой и кем я прежде был». Но где же наша добыча, Эф-У? Мисс Кинг, мы ведь с вами ищем такой предмет или дверь, к которым подошли бы ключи, верно? Вы думаете, в этой картине замаскировано отверстие?

Люси блуждала взглядом по фреске — ответа не находилось. Тщетно она пыталась сопоставить частности, которые они накануне обсуждали с Алексом, распознать отгадки, очевидные для Тампля. К несчастью для нее, тот не собирался выказывать ей свою осведомленность, иначе подсказал бы про панельную обшивку. Неужели Ги намекает на стекло, защищающее роспись?

— Быть не может, чтобы по ходу дела требовалось испортить такое…— В ее голосе прозвучало неподдельное сомнение.— Скорее всего, нам нужно «заменить стену», чтобы найти то, что здесь спрятано.

Про себя она подумала: «То, что Уилл оставил для Уилла»,— и добавила:

— Здесь должен быть еще один фасад, возможно параллельный с розой или Адонисом — не зря же он символизирует Воскресение.

Тампль, словно святоша в религиозном экстазе, все тянул свои песнопения. Они осмотрели остальные, несомненно, сплошные стены зала. Вдруг Люси осенило: «все сгорело в пламени», «соединенные между собой фрагменты»! Она воодушевленно выпалила:

— В этой стене когда-то был камин! Вот тут, за этой красивой обшивкой. Здесь та самая щель, сквозь которую влюбленные могут тайком проникнуть в прошлое.

Уолтерс узнал цитату из старинной рукописи, но все равно не мог понять, почему Люси решила, будто в этой стене был камин. Впрочем, она внутренняя, вверху есть место для дымохода — предположение вполне правдоподобное.

— Вы что же, хотите отодрать все это? Комиссия по историческому наследию обольется холодным потом, но будем считать, что вы правы.

Спустя минут десять, в течение которых вся компания ощупывала стену, они наткнулись на трещину.

— Ги, на твоей цепочке для ключей найдется тот лезермановский нож? — спросил Уолтерс.

Тампль перестал бубнить молитву, очевидно навеянную текстами рукописей.

— Да, Эф-У…— ответил он слабым голосом.

В груди и конечностях Тампль ощущал непривычный холод. Ему пришло в голову, что подобное недомогание, должно быть, ощущают археологи, вскрывающие давно позабытый склеп, высвобождая тем самым неизвестный вирус. Этот зал уже вторично навевал на него клаустрофобию, а босс, невзирая ни на что, был снова близок к неуместной эйфории. Тампль был не в силах проникнуть вместе с ним в преддверие рая и тоскливо предвкушал, что вот-вот вернутся демоны, обдавая их мерзостными запахами дыма и эля, мочи и протухшей снеди.

— Неси. Надо расшатать планки вот здесь.

Уолтерс ткнул пальцем в обшивку. Тампль попытался расшатать и выбить хотя бы одну филенку, но безуспешно. Наконец Уолтерс с издевательской усмешкой вручил ему фонарик и сам взялся за резец. С маниакальным упорством он шарил по стене до тех пор, пока одна из панелей неожиданно не упала, взметнув облачко пыли. От громкого звука оба «вознесенца» напряженно замерли, и тут же им под ноги с грохотом обрушилась часть стены. Застигнутая врасплох Люси нервно вскрикнула, а Тампль в прострации уронил фонарик, разбив его о громоздившиеся на полу обломки.

— Мисс Кинг, позвольте ваш фонарик. Ги оставил нас во тьме кромешной,— с ледяным сарказмом вымолвил Уолтерс, стараясь разглядеть хоть что-то во мраке зала.

Люси направила луч в образовавшуюся нишу, где обнаружился покрытый письменами ларец. Эф-У тихо присвистнул:

— Вот оно что! Старый очаг когда-то заложили кирпичом, а рядом вместо него соорудили большой камин. Анджело, перенеси-ка этот сундук поближе к нам. Мы на пороге великого открытия! Томас Брайтман предупреждал нас, что первой чашей гнева Божьего явилось наследование Елизаветой престола в тысяча пятьсот пятьдесят восьмом году, а седьмая труба Откровения вострубила в тысяча пятьсот восемьдесят восьмом, когда была разгромлена Армада139. Соответственно, наступившее в ту пору неизбывное благоденствие возобновится с помощью некогда утерянного, а теперь заново обретенного знания, которое завещали нам великие мужи эпохи правления Елизаветы. И всеобщее счастье не прервется отныне до конца времен. Кто знает, может, в этих ларцах и спрятана та самая седьмая чаша? Момент наступает в высшей степени апокалиптический!

Люси, наблюдая за Ги, все больше отступала назад: ее неприятно поразил выступивший на лице ее похитителя зловещий румянец. Теперь и его старшего компаньона била лихорадка. Оба они наводили на нее ужас, и Люси искренне надеялась, что испытание уже близится к концу. Она поняла, что их теперь совершенно бесполезно увещевать. Разыскивая материалы о Ди и Бруно, Люси, конечно, натыкалась на упоминание о пресловутых «семи чашах». Читала она и о Томасе Брайтмане — он подсчитывал трубы и чаши Откровения, начав с римлян и ранних христиан, и установил дату «призвания евреев стать христианской нацией». Годом исполнения пророчества должен был стать тысяча шестьсот тридцатый, но, когда предсказание не сбылось, все даты, числа и исторические события были подвергнуты пересмотру и передвинуты. Люси подумалось, что непредвзято мыслящий архивариус уже насчитал бы к этому моменту не менее семидесяти чаш — и один бог знает, сколько труб! — но она справедливо решила, что сейчас не время оспаривать мнение Уолтерса.

Анджело опасливо ступил в необъятный тюдоровский камин и, приподняв железный сундук с одного боку, втащил его на низкие козлы. Тампль сделал несколько нерешительных шагов вперед, но смешался и снова затянул что-то монотонное. Люси с изумлением услышала, что Ги время от времени вставляет в песнопение слова из «таблицы Юпитера», будто бы играющие роль оберега и призывающие ангелов: «Элохим, Элохи, Адонай, Цеваот…» Она пристальнее вгляделась в него и с ужасом заметила, что лицо Тампля в призрачном свете посерело, словно обсыпанное пеплом. Этот оттенок был ей знаком как нельзя лучше по собственному больничному опыту. Люси уже хотела обратить на это внимание Уолтерса, но поняла, что профессор всецело поглощен своей добычей, буквально ослеплен ею. Очевидно, он не воспринимал ничего вокруг, кроме сундука, и когда наконец обернулся к ней, то был не в силах скрыть переполнявшее его волнение.

— Открывай! — без всяких церемоний приказал он Люси.

Как она и предвидела, однажды Эф-У должен был сбросить с себя внешний лоск и прекратить игру в учтивость. Она принялась рассматривать узорчатую крышку, на которой красовалась единственная красная роза, и позолоченные края металлических петель. Запыленный сундук был не слишком большой, но крепко сработанный и довольно изящный. На крышке Люси различила надпись, от которой ее бросило в дрожь. Она прочла ее вслух с патетическим выражением:

— «Кто бы ни вознамерился открыть сие, претворите это лишь будучи Смуглой Светлой дамой, сестрой и возлюбленной, и ее преданным и верным рыцарем Красного Креста. Чума на ваши домы, если сие нарушено. "Слова Меркурия грубы после песен Аполлона"140».

Люси не усмотрела в этих словах упоминания ни об ангелах, ни о трубах, но за ними явно чувствовалась сила мысли, долетевшей до них из далекого прошлого. Она взглянула прямо в нетерпеливое лицо профессора и сказала:

— Доктор Уолтерс, я не смею открыть. Может, я и Светлая дама, но вы-то не рыцарь Красного Креста. Здесь нужен Александр — это он должен, фигурально выражаясь, перерубить гордиев узел. Я думаю, тут требуется не один, а два ключа.

Но Уолтерс пришел сюда не затем, чтобы отвлекаться на разные тонкости. Он решительным жестом наставил лезермановский нож на Люси.

— Послушай же: первым делом надо принять во внимание, что никакого узла нет и в помине — по крайней мере, настоящего. Второе — то, что Александр смошенничал, перерубая свой легендарный узел. Мы поступим так же. Не отвлекайся, иначе я вот этим пробью тебе голову. Никакого проклятия тоже не существует — мы-то с тобой это точно знаем, вне зависимости от того, что думают мои прихвостни. На дворе двадцать первый век! К тому же разве ты не Светлая дама и рыцарь Узла в одном лице? Два в одной?

Уолтерс цинично скривил губы в усмешке, видя, что поставил Люси в тупик.

Неужели он прав? Она никогда не воспринимала эти слова в таком смысле, хотя его доводы чрезвычайно убедительны. Люси боялась даже предположить, на что именно намекал Эф-У и что конкретно он мог знать. Но как он проник в их с Алексом секреты, которые они обсуждали только наедине? И как она должна воспринимать вопиющий парадокс в его убеждениях: осуждение «глупых суеверий» двадцать первого века вкупе с недавним словоблудием насчет чаш и труб? Во всем этом чувствовалось нечто ненормальное, недостаток смысла и связности. Кто он — истинно верующий, шизофреник или просто шарлатан, играющий на чужом легковерии?

Тем временем Ги Тампль еще больше посмурнел, и на лбу у него выступили капли пота. Люси учуяла исходящее от него липучее зловоние. Понимая, что сообщнику профессора серьезно нездоровится, она, забыв об угрозе, участливо склонилась к нему. Тот из последних сил взмолился к Эф-У, убеждая повременить: дескать, они так долго ждали, что небольшая отсрочка ничего не изменит.

— Пошлите Анджело за доктором Стаффордом… Прошу… Он должен быть где-то неподалеку. Не исключено, что он шел сюда за нами…

Он смолк оттого, что башенные часы пробили половину неизвестно какого часа, возможно, полпервого ночи. Впрочем, Уолтерс игнорировал его мольбу и остался непоколебим. Не в силах отвлечься от вожделенного «святого Грааля», он дернул Люси за руку и снова нацелил на нее короткий страшный нож. Та, покоряясь внутреннему голосу, тут же погасила фонарь и отпрыгнула в сторону.

С исчезновением Светлой дамы зал погрузился в непроглядную тьму. Анджело пытался удержать Люси, беспорядочно хватая воздух вокруг себя, но светло-серый шелковый костюм сослужил ей добрую службу: она словно испарилась, подобно призраку. Уолтерс тоже бросился вслед за ней, пытаясь схватить за распущенные волосы, но внезапно оба преследователя застыли на месте.

Им в ноздри ударил всепроникающий аромат роз — не просто сладкий, а невозможно приторный. От неожиданности никто из присутствующих не мог пошевелить даже пальцем. В самом центре зала зародилось желтовато-зеленое свечение, а посреди него возникло крохотное эфирное существо, чертами и физическим обликом невероятно напоминающее Люси. Ангелоподобная гостья зависла в воздухе над старинным сундуком, сияя на фоне фрески: коня с уздой из роз, поверженного рыцаря и дупла дерева.

Ги Тампль, схватившись за грудь, пригнулся почти до земли и то ли вздохнул, то ли простонал. Призрак вызвал у него потрясение, он будоражил и зачаровывал до замирания сердца. Ги усмотрел в нем последнее предостережение.

Люси замерла, всем своим существом — взглядом и сознанием — уставившись на ангела. Она слышала, как колотится ее сердце, как тяжело бухают в ушах его удары, увидела, как отшатнулся от нее профессор Уолтерс и, смеясь, с воздетыми руками, бросился к сундуку — прямо в объятия призрака. Затем все звуки и видения смешались, раздался оглушительный хлопок, и тут же в воздухе зажглась ослепительная голубая дуга, закурился дымок… Последним отчетливым впечатлением Люси явился полет в необозримой черной тьме. Горло у нее сжалось, и оттуда вырвался полушепот-полувопль:

— О боже! Алекс!



materiali-dlya-podgotovki-k-sessii-studentam-2-kursa-zaochnogo-obucheniya.html
materiali-dlya-podgotovki-k-sessii-studentam-iv-kursa-zaochnogo-obucheniya.html
materiali-dlya-podgotovki-k-sessii-studentam.html
materiali-dlya-podgotovki-k-zanyatiyam-dlya-studentov-zaochnogo-otdeleniya-soderzhanie-stranica-3.html
materiali-dlya-prepodavatelya-tipovie-testi-po-russkomu-yaziku-kak-inostrannomu-vtoroj-sertifikacionnij-uroven.html
materiali-dlya-provedeniya-lekcionnih-zanyatij-po-istorii-matematiki.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/b-i-glagolnij-lichnij-mestoimennij-prefiks-vtorogo-lica-ed-ch-klassa-zhenshin-ba8ha-chitaj-bta-sadis-b-ii.html
  • gramota.bystrickaya.ru/xivperehod-k-realnoj-mifologii-i-ideya-absolyutnoj-mifologii-a-f-losev-dialektika-mifa.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/volnica-dlya-dedushek-moskovskij-komsomolec-ozerova-marina-08042005-75-str-1.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rasskazov-s-d-stranica-38.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sibirskij-universitet-potrebitelskoj-kooperacii-stranica-8.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-1-kadrovij-menedzhment-na-sovremennom-predpriyatii-metodicheskie-rekomendacii-po-provedeniyu-itogovoj-gosudarstvennoj.html
  • report.bystrickaya.ru/kadrovij-sostav-medpersonala.html
  • books.bystrickaya.ru/chast-sedmaya-osobie-izustnie-tajni-i-s-smirnov-mladshij-redaktor.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rozhdestvenskij-romans-iosif-brodskij-stihotvoreniya-i-poemi-osnovnoe-sobranie.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kniga-posvyashena-analizu-polkovodcheskogo-iskusstva-marshala-sovetskogo-soyuza-stranica-24.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/glava-dvadcataya-istoriya-voznosit-pobeditelej-i-bichuet-pobezhdennih-makkavei-sumeli-vistoyat-v-borbe-s-imperiej.html
  • report.bystrickaya.ru/infinitiv-ii-infinitivnie-oboroti-t-n-malchevskaya-sbornik-uprazhnenij-po-perevodu-gumanitarnih-tekstov-s-anglijskogo.html
  • shkola.bystrickaya.ru/nizhnyaya-palata-prinyala-popravki-v-ryad-statej-ugolovno-processualnogo-kodeks-stranica-26.html
  • learn.bystrickaya.ru/etapi-obucheniya-metodicheskie-rekomendacii-dlya-specialistov-pedagogov-obrazovatelnih-uchrezhdenij.html
  • reading.bystrickaya.ru/kotli-stalnie-vodogrejnie-ksv-tehnicheskoe-opisanie-instrukciya-po-ekspluatacii-remontu-montazhu-i.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kirgizskij-yazik-i-kirgizskaya-gosudarstvennost-chast-2.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/raspredelenie-zemel-smolenskoj-oblasti-po-formam-sobstvennosti-na-1-yanvarya-2011-goda-tis-ga.html
  • books.bystrickaya.ru/blagotvoritelnost-centralnaya-pressa-celitelnij-balzam-v-podmoskove-konkurs-luchshij-po-professii-sredi.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-ot-21-aprelya-2009-g-n-200-ob-utverzhdenii-nastavleniya-po-fizicheskoj-podgotovke-v-vooruzhennih-silah-rossijskoj-federacii-stranica-9.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-po-izobrazitelnomu-iskusstvu-sozdana-na-osnove-federalnogo-komponenta-gosudarstvennogo-standarta-nachalnogo-obshego-obrazovaniya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-tehnologiya-mehanizaciya-i-avtomatizaciya-putevih-rabot-dlya-studentov-5-kursa-specialnostej-290900-stroitelstvo-zheleznih-dorog-put-i-putevoe-hozyajstvo-zhd-stranica-3.html
  • tasks.bystrickaya.ru/2-peredacha-smisla-3-3-osnovnoe-v-soderzhanii-rechi-obektivnost.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-soderzhanie-i-zadachi-disciplini-psihologiya-upravleniya.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/zhurnalistika-v-zone-vooruzhennogo-konflikta-yuzhnaya-osetiya-informacionnaya-vojna.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/astrologicheskaya-zvezda-simvoli-i-chisla-knigi-peremen.html
  • letter.bystrickaya.ru/nikolaevskaya-sosh-na-2009-2010-uchebnij-god-stranica-2.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/chernij-mif.html
  • holiday.bystrickaya.ru/obobshennij-portret-zapiski.html
  • znanie.bystrickaya.ru/azastan-respublikasi-blm-zhne-ilim-ministrlg-ltti-testleu-ortalii-zhalpi-orta-blm-beru-jimdarin-memlekettk-attestaciyalau.html
  • predmet.bystrickaya.ru/reshenie-ot-23-06-2010-stranica-19.html
  • institut.bystrickaya.ru/uchebnaya-programma-po-chuvashskomu-yaziku-20092010-uchebnij-god.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osnovnie-problemi-i-tipi-eticheskih-uchenij.html
  • notebook.bystrickaya.ru/itar-tass-httpwwwitar-tasscom-08022006-00000-pervij-kanal-novosti-08-02-2006-kriskevich-vyacheslav-12-00-13.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/grazhdanstvo-rossijskoj-federacii-chast-2.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-ponyatie-i-subekti-nalogovih-sporov-rassmatrivaemih-arbitrazhnimi-sudami.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.